Карл Линней [1975, худож. В. Бескаравайный] - Вера Михайловна Корсунская

С ним соглашался замечательный немецкий поэт, философ и ученый-ботаник Гёте. А между тем ему принадлежат очень интересные работы по эволюции растений и животных. Он сделал много наблюдений над цветком разных растений и пришел к правильным выводам о том, что лепестки и другие части цветка — не что иное, как видоизменение в процессе эволюции листа. В этом каждый может убедиться, наблюдая за распусканием цветка лилии, гортензии, кувшинки. Когда-то на земле совсем не было цветковых, растений, и постепенно лист дал начало всем частям цветка.

Метаморфоз цветка открыт и описан Гёте. Но он не заметил и не понял роли тычинок и пестиков.

Время показало правоту Линнеуса. Теперь уже в школе дети узнаю́т, как происходит опыление и оплодотворение цветка, как завязывается плод. Школьникам объясняют роль тычинок и пестиков, и они сами делают опыты по размножению растений.

Линнеусу пришлось пережить много тяжелых нападок на свое учение о цветке.

Интересно, что Линнеус отмечал сходство растения с животными не только в размножении.

У тех и других он находит сосуды, пузырьки, под которыми имеются в виду клетки, трахеи, кожа. Разумеется, этим Линнеус не заявляет себя сторонником эволюционной теории. Но разве не видно в таких сравнениях, как мысль его бродит где-то поблизости от догадки об общности строения растений и животных.

Линнеус представляет себе органический мир в виде непрерывной линии — цепи.

Растительная часть этой цепи незаметно переходит в животную. Связующим звеном служат полипы. Они имеют свойства растений и животных, — ошибочно думал тогда Линнеус.

Система животных

Как представил Линнеус животный мир? Он разделил животных на шесть классов.

Первая ступень.

Сердце с двумя желудочками, кровь красная и горячая.

1. Четвероногие.

2. Птицы.

Вторая ступень.

Сердце с одним желудочком, кровь красная и холодная.

3. Гады.

4. Рыбы.

Третья ступень.

Холодная белая жидкость вместо крови.

5. Насекомые.

6. Черви.

А что такое четвероногие? Гады? А где ракообразные, пауки, многоножки? Много вопросов появляется при первом же взгляде на зоологическую систему Линнеуса.

Под четвероногими он имел в виду млекопитающих, и позднее так и был назван им первый класс. Гады — объединяли современные классы земноводных и пресмыкающихся. Ракообразные, пауки, многоножки и насекомые, то есть современный тип членистоногих, помещены в пятый класс под названием «насекомые».

— Позвольте, — спросит читатель, — где же иглокожие, губки, кишечнополостные, простейшие?

Они все в одной компании с червями, плоскими, круглыми, кольчатыми.

Вот уже поистине «складочное» место!

— Какая грубая схема! — скажет читатель. Нельзя не согласиться с этим замечанием, если объединены в одном классе животные разных типов.

Что поделаешь? В то время все разнообразие беспозвоночных животных укладывалось системой в два класса. Да и самого термина «беспозвоночные» не было. Понадобилось почти полвека, чтобы французский ученый Жан Батист Ламарк принялся за разработку этой страны «хаоса и неведомого», как тогда называли животных, объединяемых теперь под названием беспозвоночных. Таких систематических единиц, как «тип» и «семейство», вовсе не было, они были предложены много позднее.

Зоологическая система Линнеуса не долго продержалась в науке. Нельзя не заметить, что в отношении позвоночных животных она в общем правильно отделила классы, хотя и соединяет земноводных и пресмыкающихся в один класс. Признаки, на основе которых проводится выделение класса млекопитающих, очень существенны в распознавании животных и теперь (молочные железы).

Линнеус ошибочно считал, что у червей нет красной крови. Дождевой червь, например, имеет красную кровь. Это видно простым глазом через просвечивающие стенки кровеносных сосудов.

В одну систематическую группу попали очень далекие друг от друга животные потому, что они имели какой-нибудь принятый за основу классификации один сходный признак. Так курица и страус оказались в одном отряде из-за сходства в строении клюва. На самом же деле курица относится к подклассу килегрудых, а страус — к подклассу бескилевых.

Сравнивая обе системы Линнеуса (растительного мира и животного мира), можно заметить, что система животных лучше отражает современное понимание родственной связи между животными.

Птиц он ставит ближе к млекопитающим, чем к другим классам позвоночных, объединив их в первую ступень.

Земноводные и пресмыкающиеся выделены во вторую ступень.

Линнеусу удалось правильно определить место кита: он отнес его к классу млекопитающих.

— А где же его можно встретить, как не в этом классе? — спросит школьник.

В наше время всем известно, что кит — млекопитающее и обладает всеми признаками этого класса: кормит детенышей молоком, имеет диафрагму, отделяющую грудную полость от брюшной, и три слуховых косточки. А в XVIII веке считали кита рыбой, даже Петр Артеди, создавший великолепную классификацию рыб! Почему же происходила такая ошибка?

Не делали вскрытия или ограничивались немногими вскрытиями; анатомия животных была плохо изучена, и довольствовались внешним видом и внешними признаками животных. Вот и причислили кита к рыбам.

Смелый шаг

Немало находилось людей, даже ученых, забавлявшихся стремлением Линнеуса к систематизации растений, животных, камней, — его «систематизирующей жилкой». Без этой жилки ему бы и не справиться с грудой беспорядочно сваленных в кучу сведений. И счастье для науки и человечества, что она у него была. Именно благодаря ей он упорно искал сходства между организмами. Больше того, Линнеус сделал шаг революционной важности: он поместил в своей системе человека рядом с обезьяной! Нет, конечно, он не утверждал этим, что они связаны происхождением; сила сходства между человеком и обезьяной заставила его так поступить.

Сила сходства и «систематизирующая жилка» сделали свое дело; когда перед Линнеусом встал вопрос, куда поставить человека в системе животного мира, он не мог найти для него другого места, как только рядом с обезьяной.

Это настоящая крамола, смягчить которую нельзя было осторожным замечанием: «…близость в его системе животных и человека не говорит еще об их кровной связи».

Советский школьник в четвертом классе скажет: «Человек когда-то произошел от обезьяны». И никто его за эти слова не побранит, не накажет. Наоборот, в библиотеке дадут прочитать книжку, в классе учитель получше объяснит.

Не во всех штатах Северной Америки можно сказать об этом открыто, не боясь преследований. Да и в Англии, на родине Чарлза Дарвина, создавшего учение о происхождении всей живой природы по естественным законам, и там не всюду в школе рассказывают об этом. Чаще всего обходят эти вопросы молчанием.

А в XVIII веке… Мысли о сходстве человека с животным считались вредными для общества, преступными, люди, разделявшие их, — опасными.

Когда-то в глубокой древности сложилось много легенд о возникновении первых людей. По сказаниям жителей жарких стран, человек произошел из влажной земли под действием солнечного тепла. Северные народы, жившие в лесах охотой, называли своими предками